PR в лицах. Татьяна Ефремова: «PR – это возможность напрямую общаться со зрителями»

Все начиналось с Федерации студенческой молодежи и первого опыта организации гастролей – на юбилей СГАУ Татьяне Ефремовой удалось привезти тогда очень популярного Алексея Глызина. А в результате появилось одно из крупнейших концертных агентств России – «ТЕ-Арт-Шоу». Среди его проектов – не только гастроли звезд эстрады: в 2013 году Татьяна Ефремова привезла в Самару спектакли Чеховского фестиваля.


Татьяна Ефремова. Фото: журнал «Глянец»


- Буквально на днях стартовал второй этап фестиваля. Что это за проект, какова его история?

- Международный фестиваль имени Чехова существует уже 20 лет. У его истоков стояли Валерий Шадрин, Кирилл Лавров и Олег Ефремов. Их целью было открыть «окно в Европу» в культуре, чтобы «и на людей посмотреть, и себя показать». Чеховский фестиваль – это лучшие проекты мирового искусства. Валерий Шадрин лично ездит по всему миру на театральные премьеры и фестивали, отбирая лучшие проекты. 

В этом году проект претерпел некоторые изменения: спектакли Чеховского фестиваля повезли в регионы. Пока, конечно, это очень сложно, потому что менталитет нашей публики непоколебим – нам нужны громкие имена. А здесь привозят новое искусство в непривычных формах. Кто был, например, на «Синдроме Орфея», видел, что это синтез разных жанров – это и драматургия, и хореография. Это и синтез языков, потому что артисты говорят на русском, французском и английском. Из уст Маяковского звучали стихи Жана Кокто, а из уст Орфея – стихи Маяковского. 

- В чем уникальность фестиваля?

- Уникальность в том, что к нам приезжают жемчужины зарубежного драматического искусства. Я не думаю, что в Самаре найдется хотя бы десять-двадцать людей, которые специально ездят во Францию или Англию, чтобы посмотреть какой-нибудь драматический спектакль. Фестиваль – уникальная возможность увидеть интереснейшие работы в родном городе. На днях в Москве прошел спектакль «Животные и дети занимают улицы», о котором зрители говорят, что такого еще не видели. А в столице на премьерные показы фестиваля ходят артисты и директора ведущих театров – профессионалам тоже интересно! 

- Как самарская публика воспринимает Чеховский фестиваль?

- Очень хорошо! Я, честно говоря, даже не ожидала, что у нас будет столько положительных отзывов. На «Синдром Орфея» приходил целый класс из университета Наяновой, мы немножко волновались – все-таки дети! Но оказалось, что они и Жана Кокто изучают, и Маяковского читали, да и французский знают – даже титры не нужны. Ребятам тоже понравилось. Надеюсь, так же воспримут и другие спектакли из фестивальной программы.

- Чеховский фестиваль – это одно из тех событий, когда надо создавать репутацию проекта. Как Вы считаете, что необходимо для продвижения подобных проектов? Проще говоря: что вы делаете, чтобы люди пошли и купили билеты?

- Прежде всего, нужно время, чтобы приучить зрителя к подобным проектам. А еще надо показывать видеосюжеты и большие интервью о фестивале – ведь приезжают очень интересные люди! Но у нас на ТВ это сделать трудно. Во-первых, дорого. Во-вторых, мало тематических программ. Если бы у нас был канал «Культура Самара», было бы легче. А мы вынуждены выбирать кабельные каналы… Есть, конечно, печатные СМИ, но как рассказать о театре словами? Это же нужно видеть! Но мы надеемся, что зритель все равно посмотрит спектакли, оценит, а дальше «пойдет волна». 

- Какими PR-инструментами вы пользуетесь? Что дает организация пресс-конференций и интересно ли они проходят?

- Я считаю, что пресс-конференция – это одна из самых интересных форм. Но если в прошлом году на пресс-конференции театра «Современник» было много вопросов и к Галине Волчек, и к артистам, то в этом году почему-то СМИ пришли, мягко скажем, не очень подготовленными. Вопросов не было вообще. Шадрин рассказал о фестивале, но со стороны журналистов заинтересованности не было. Поэтому мы использовали еще и социальные сети, чтобы зрители понимали, куда их приглашают и что они увидят. Вообще же мы постарались задействовать абсолютно все информационные каналы, мне лично много раз приходилось рассказывать о фестивале «с нуля». 

- Какие другие проекты ждут самарского зрителя в этом году?

- 1 сентября начнется новый сезон – мы открываем его спектаклем «Все оплачено» театра «Ленком». Спектакль, конечно, у нас уже был. Но еще раз мы сможем увидеть на сцене Чурикову, Збруева, Соколова. Будут спектакли с Нонной Гришаевой и Федором Добронравовым. Приедут Аль Бано, Филипп Киркоров, Алессандро Сафина, Дмитрий Хворостовский, Ольга Кормухина, которая восстала из небытия – раньше она считалась единственной на нашей эстраде рок-исполнительницей с уникальным голосом. Приезжают ирландские танцы RIVERDANCE с юбилейной программой. По просьбам зрителей повторяем концерт «БИ-2» с симфоническим оркестром. Также мы привозим балетную труппу Национальной оперы Украины им. Тараса Шевченко – практически это уровень Большого театра. В Самаре они покажут четыре взрослых и один детский спектакль.

- Какими соображениями Вы руководствуетесь, составляя репертуарный план?

- Во-первых, у нас есть «традиционные» проекты: Агутин и Варум – всегда в сентябре, Киркоров и Сафина – в ноябре, Пенкин – к 8 марта. Это классика жанра, от нее никуда не денешься. Но есть и новые интересные проекты. К примеру, Аль Бано. Хотя в подобных случаях бывает так, что известный артист совершает тур по городам России, и у нас просто есть возможность включить в программу Самару.

- Каково обычное соотношение между рискованными проектами и проектами, которые Вы оцениваете как потенциально успешные?

- Есть буквально несколько «нерискованных» проектов – Лепс, Михайлов, Меладзе, Задорнов. Это три-четыре человека, которые гарантированно собирают залы. Есть, скажем так, и более сомнительные проекты – но я имею в виду не артистов, а саму организацию гастролей, наши затраты. Тот же Украинский балет: коллектив хороший, и балет у нас в Самаре любят, но нужно ведь привозить большую труппу – а это около 100 человек, гримеры, костюмеры, декорации… Одна надежда – что зрители придут. Вообще зарубежные проекты – больше для имиджа, это очень рискованные мероприятия. Если у артиста гонорар 500 тысяч евро, то каждое повышение курса – это, говоря образно, дополнительные 500 тысяч рублей к гонорару. Организаторы рискуют всем, чем имеют. И поверьте, при этих ценах на билеты нет никакой сверхприбыли – настолько велики «орграсходы».

 - Не могли бы Вы назвать ТОП-10 артистов, любимых самарской публикой?

- Кроме упомянутых Михайлова, Лепса, Меладзе и Задорнова я бы включила в этот список Кристину Орбакайте, Сергея Пенкина, Ирину Круг, юмористов – Игоря Маменко, команду «Уральские пельмени» и проект «Новые русские бабки». Это те артисты, которые три-четыре года способны держать супер-аншлаги.

- Многие звезды известны своей капризностью. Есть у Вас список самых нелепых требований звезд?

- Сейчас райдеры становятся все более цивилизованными. Давным-давно, когда мы проводили заказное мероприятие в КРЦ «Звезда», к нам приезжала группа «Блестящие» в своем первом составе, и у них были жареные огурцы. А сейчас сложные райдеры у зарубежных артистов: у них всегда много сыров, до 15 видов, много сортов вин и пива. Некоторые требуют эксклюзивные вина, которые доставляются на заказ. Для французского балета заказывали цветной песок – но это уже технический райдер.

- Наш сосед – Казань – пользуется приездом звезд мировой величины и так привлекает жителей других регионов в экскурсионно-музыкальные туры. Что мешает Самаре использовать этот инструмент?

- Мешает только одно: у нас нет такого Дворца Спорта, как в Казани! Как только нам построят хотя бы крытый стадион, все будет иначе. Будет подходящая площадка – и Самара обгонит Казань. Татарстан довольно сложный для гастролей регион: туда, например, не очень охотно едут русские театры. Только после строительства «ТатНефть Арены» Казань смогла принимать зарубежных артистов мирового уровня. Такие большие площадки есть еще разве что в Краснодаре и Екатеринбурге. 

- Какими своими проектами Вы гордитесь больше всего?

- Но на первое место поставила бы театральные проекты. Привезти большой знаменитый театр – это интересно! Мы привозили группу «A-Ha», но в памяти это почти не осталось – подобные проекты очень нервные, после них такое опустошение, что думаешь: слава богу, если при этом еще и деньги заработал… Театры – другое дело. Заработать на них сложно, театр Моссовета, например, мы несколько раз привозили как спонсоры – это фактически даже не бизнес. Но с театрами «живешь» неделями, общаешься с большим числом очень интересных людей… Я благодарна судьбе, что была знакома, например, с Олегом Ивановичем Янковским. Мы ездили по всей стране со спектаклем «Все оплачено», где также играли Александр Збруев и Инна Чурикова. Это были незабываемые дни, одно из самых ярких впечатлений в жизни! Так что театрами мы занимаемся действительно из-за любви к искусству. Театральные артисты даже шутят: «Вы привозите эстраду, чтобы потом потратить заработанные деньги на нас!» Так оно и есть. Вот это – гордость. А остальное – работа.

- Сегодня в PR в моде такая тема, как storytelling (рассказывать историю). Расскажите истории из деятельности вашего агентства, которые сыграли ключевую роль в его судьбе? 

- Толчком к возникновению нашего агентства послужило 50-летие Аэрокосмического университета. Я тогда была в Федерации студенческой молодежи, и так сложилось, что Виктор Сойфер попросил именно меня привезти на праздник Алексея Глызина. Это был первый артист в моей жизни! Он приехал, отыграл концерт, пора улетать, а в Самаре – нелетная погода. Глызин с директором нервничают и говорят: «У нас заказное мероприятие, нам надо срочно в Москву!». Пришлось звонить на завод «Прогресс», жена одного из руководителей которого была подругой моей мамы. И Глызин улетел со взлетной полосы завода! А вторым моим артистом стал Иосиф Кобзон. Его тогдашний директор Брагин сыграл ключевую роль и в моей судьбе, и в судьбе агентства – мы с ним начали привозить звезд уже регулярно.

 - Что лежит в основе ценностей вашего агентства, в чем Вы видите свою миссию?

- Нести культуру в массы! Если бы целью были только деньги, то большинство проектов, особенно театральных, мы бы точно не привезли. Сделать для самарского зрителя что-то значимое – смысл в этом.

- Ваше личное определение: что такое PR?

- Это возможность напрямую пообщаться со зрителем. 


Беседовал Олег Вязанкин

Есть вопросы?